Previous Entry Share Next Entry
Акимушкин О. Ф. Средневековый Иран
alisterorm wrote in ru_vostokoved

Акимушкин О.Ф. Средневековый Иран. Культура. История. Филология. Серия:Восток:Общество, культура, религия. СПб Наука 2004г. 404 с. твердый переплет, Обычный формат.
В отношении к остальному миру, даже к «своему», мусульманскому, страна Иран занимает особое положение. С одной стороны, это наследница древних культур Фарса, с другой – оплот шиизма, не сломленный ни аббасидскими халифами, ни турецкими султанами. Персия схлёстывалась в страшных сражениях с канувшими в лету античными греками и римскими легионами, не до конца покорилась власти Дамаска и Багдада, боролась многие века с монгольскими захватчиками и турецкими янычарами, и даже поставленная на колени и распиленная на части Великими Державами, ответила Исламской революцией. В общем, такая же уникальная «цивилизация в цивилизации», как и Россия. Стоит ли говорить, что немало востоковедов обращают особое внимание на эту землю, и выделяют её из комплекса исламского мира.
И вот на нас смотрит книжечка, которая привлекает внимание уже своим названием: «Средневековый Иран». Станет ли она для нас помощником в изучении этой страны, сможем ли мы с её помощью постичь различные грани её истории? Давайте сначала обратимся к личности автора. Итак, Олег Акимушкин (1929-2010) – сотрудник питерского отделения Института Востоковедения РАН, который долгое время работал, в числе прочего, экспертом в области рукописной книги, и являлся признанным во всём мире специалистом… даже не по источниковедению, а именно по текстологии, то есть науки, изучающей саму структуру текста. Перед нами – сугубый прикладник, который свою жизнь посвящал конкретным исследованиям вполне конкретного материала. Вопрос: каким же образом подобный матёрый специалист смотрел на историю Ирана сквозь призму своей весьма специфической научной деятельности?
Эта книга представляет из себя сборник статей – Акимушкин явно не был любителем широких и пространных тем, предпочитая внимательность и дотошность. И самым крепким орешком станут его статьи по текстологии. Глубокое изучение рукописей включает в себя рассмотрение шрифта, индивидуальных особенностей каллиграфа, количество списков рукописи, миниатюры, отличия списков одного и того же текста, специфика разных редакций, и так далее. Акимушкин непосредственным языком старого спеца говорит об отдельно взятых источниках, авторах и художниках, большая часть имён которых неизвестна не то что стороннему читателю, но даже тому, кто считал себя неплохо осведомлённым об истории Востока. Кстати, одна из особенностей работ Акимушкина – внимание к создателям рукописей, к каллиграфам и художникам, их биографии. Они представляли из себя особую творческую среду, своего рода прослойку интеллигенции в обществе, которые часто работали с шахами.
При всём уважении к почтенному труду востоковеда, я эти статьи просматривал очень быстро, просто знакомясь с их содержанием, стремясь понять, «пойдёт» она у меня сейчас, или нет. Большая часть специальных изысканий была мною попросту пропущена. Другое дело – когда в статьях внезапно появлялся живой человек. Например, настоящая жемчужина сборника – статья «Вдохновенный из Рума», описывающая биографию поэта-мистика Руми (1207-1273), автора знаменитой поэмы «Маснави», второй по значимости персидской поэмы после «Шахнамэ». Другой пример – краткая биография Мир Имада из Казвина, придворного каллиграфа. Судьбы живых людей, живших столетия назад, всегда интересны, и Акимушкин не стал зацикливаться на чисто профессиональных темах, уделяя должное внимание творцам его предмета изучения.
Попутно замечу, что в понимании текстолога «Иран» - очень широкое определение, чисто культурное, включающее в себя широкий ареал – от Анатолии до Инда и Кашгара, от Индийского моря до Аральского. Недаром немногочисленные статьи Акимушкина по политической истории практически все посвящены истории Мавераннахра, то бишь современной Средней Азии. К глубокому несчастью, автор не рассказывает нам увлекательных экскурсов о государствах этого региона, предпочитая разбирать узкие, казуальные явления в одному ему известном контексте. Так, очень обстоятельно и подробно Акимушкин разбирает обстоятельства связи Великих Моголов со среднеазиатскими правителями в XVI-XVII вв., сразу швыряя читателя в омут династийных противоречий и племенных связей, контекст которых не слишком ясен. Пишет он и о Чагатайском Улусе, о котором давно уже хотелось узнать поподробнее… однако ограничивается хронологией его правителей-мусульман, не став делать общий экскурс… В общем, вновь – сугубо специальные статьи, содержание которых подсказывали опять же рукописные источники, которые анализировал историк в своих работах.
В общем, перед нами – очень специфический сборник статей, которые не предназначены для широкого читателя. Эту именно узкопрофильные работы, созданные с расчётом на востоковедов-иранистов, продолжающих дело автора на ниве изучения литературной и рукописной традиции персидских авторов. Вряд ли кого-то, кроме них, особо заинтересуют большая часть статей, опубликованных в этом сборнике.
Tags:

?

Log in